Домены Бургундии: инструкция по применению

Если жизнь дает вам виноград, сделайте из него вино и продайте под собственным именем — легко сказать, но трудно сделать. Так, в Бургундии землевладельцы-виноградари несколько столетий сбывали свой урожай, несброженный сок и даже готовое вино негоциантам — про них подробно мы писали в этой статье. Теперь расскажем, что такое домены, как они отвоевали свое право на землю и производство вина, как прославили регион и за кем из них стоит следить.

Бургундия стала «краем виноделия» еще в Средние века: местные монахи научились делать вина, которые пришлись по вкусу герцогам и королям. В XVII века власть церкви начала ослабевать, и виноградники начали отдавать аристократам. А после Великой французской революции — продавали на аукционе, где их скупала французская буржуазия. Так появились первые домены...

И их первые проблемы. Гражданский кодекс Наполеона 1804 года обязал владельцев виноградников разделять земли поровну между наследниками. Виноградники начали дробиться, что сделало Бургундию «лоскутной»: некоторым фермерам в n-ном поколении мог достаться крохотный участок — с урожаем буквально на бочку вина. Делать его было более затратно, чем не делать. Поэтому владельцы доменов в основном продавали свой виноград негоциантам.

Ситуацию изменили «доменные революционеры». В 1920-е бутилировать самостоятельно начал Анри Гуж (Domaine Henri Gouges) из Нюи-Сен-Жоржа, в 1930-х — Маркиз д’Анжервиль (Domaine Marquis d’Angerville) из Вольне, и тогда же — Шарль Руссо (Domaine Armand Rousseau) из Жевре-Шамбертена. Не без поддержки: моральной и финансовой.

Ее обеспечили Реймон Бодуан, редактор влиятельного издания о вине La Revue du Vin de France, и Фрэнк Шунмейкер, американский винный писатель и виноторговец. Первый боготворил и пиарил вина маленьких производителей, а второй решил финансировать домены: так он мог покупать бутылки по приятной цене и продавать в США, акцентируя внимание на отменном качестве.

Хотя с 1990-х дела доменов пошли в гору — их вина хотели все, прибыль росла, родная Франция «ставила палки в колеса». Мало того, что кодекс Наполеона все еще действовал и «дробил» семейные хозяйства на доли для наследников, так еще и налоги становились неподъемными. С 2011 года будущие владельцы должны были платить до 45% от рыночной стоимости участка, если цена хозяйства превышала 500 тысяч евро. А уже тогда земля могла стоить миллионы ...

Из-за таких поборов многим доменам пришлось расстаться с драгоценными виноградниками. Например, в 2024 году Poisot Père & Fils продали 1,3 га Гран Крю — 0,5 га в Романе-Сен-Виване, 0,5 га в Кортон-Шарлемане и 0,3 га в Кортон-Брессане — LVMH за ошеломляющие 15,5 млн евро. Спасение пришло только в 2025 году. Благодаря Тьебо Юберу, главе Конфедерации апелляций и виноделов Бургундии, законодательство изменили. Теперь наследники хозяйств стоимостью до 20 млн могут использовать 75% налоговую скидку. Но только если они — дети, и обязуются владеть винодельней не менее 18 лет.

По словам Юбера, это — поворотный момент для всего региона: теперь у семейных виноделен появляется шанс жить долго, передавать традиции по наследству и сохранять аутентичный французский стиль.

Маленькие против крупных, семейный бизнес против винной корпорации. Так чьи вина все-таки лучше и показывают настоящую Бургундию? Отвечает Олеся Александрова, шеф-амбассадор премиального портфеля Simple.

Олеся Александрова

Однозначного ответа нет. С одной стороны, домены действительно могут лучше работать с урожаем, так как знают свою землю, лозы, могут выбирать лучший виноград для своих вин. С другой стороны, негоцианты бывают разными: могут закупать урожай, могут закупать вино наливом или уже непосредственно бутылки и продавать их под своей маркой. Если негоциант сам создает вино, то тоже вопрос, как он отбирает сырье, как работает с ним. Поэтому хорошими и плохими могут быть и домены, и негоцианты. В Бургундии важнее имя и подход. Сейчас четкое разделение на негоциантов и домены вообще стирается: первые покупают виноградники, а вторые начинают работать еще и как микронегоцианты. И, кроме коренных бургундцев, вина выпускают «приезжие». Поэтому сегодня на рынке можно найти и «настоящую Бургундию» от коренных виноделов, и вина от старых доменов в новых стилях (их меняют наследники знаменитых мастеров), и хиты от новичков в индустрии.

Domaine Bruno Clair — семейный домен, основанный Брюно Клером в 1979 году после раздела родового поместья Clair-Dau. Хозяйству принадлежат виноградники в престижных Гран Крю Clos de Bèze и Bonnes-Mares, а также выдающиеся участки в Марсане, Савиньи и Кортон-Шарлемань. Брюно лично участвует в производстве и сохраняет стабильность стиля уже более 40 лет.

Почему интересно: стиль домена — точный и чистый, с минимальным дубом и без фильтрации. Особая гордость — вина из Марсане, где семья Клер первой начала сажать пино нуар еще в середине XX века. Благодаря им, аппелласьон начал набирать популярность, а качество вин кратно улучшилось. Marsannay Les Longeroies от домена — редкое, минеральное вино, полностью отражающее потенциал терруара.

Domaine des Lambrays — культовое хозяйство в Море-Сен-Дени, история которого начинается в 1365 году, когда Clos des Lambrays впервые упомянули в архивах аббатства Сито. «Второе рождение» оно пережило в 1980-х с приходом Тьерри Бруэна: благодаря виноделу участок получил статус Гран Крю — такое случалось всего дважды в истории Бургундии! И почти весь виноградник принадлежит домену, что тоже вау для региона.

Почему интересно: вина Clos des Lambrays славятся утонченностью и минеральностью: эти качества обеспечивают высокое положение виноградника и ранний сбор урожая. В одном вине соединяют кюве с разных участков, учитывая возраст лоз и особенности терруара.

Domaine Hubert Lamy — семейный домен из Сент-Обена, который прославился благодаря Оливье Лами, вставшему у руля в 1995 году. Представитель новой волны бургундских производителей, он увеличил плотность посадок, отказался от обрезки, сократил вмешательства на производстве — и начал создавать белые вина, не уступающие Пюлиньи и Шассань-Монраше, и красные, меняющие представление о «белом регионе». Сейчас домен владеет 18,5 га виноградников, в том числе участками Премье и Гран Крю в Пюлиньи-Монраше, Шассань-Монраше и Сантне.

Почему интересно: Сент-Обен — сосед великого Гран Крю Монраше, однако на участке нет виноградников такого же высокого класса, поэтому долгое время вина аппелласьона недооценивали. Оливье Лами вывел их из тени: так, его La Princee и Derrière chez Edouard хвалят за глубину, уверенную кислотность и минеральность и сравнивают с шабли, а пино нуары из Сент-Обена удивляют чистотой и элегантностью.

Domaine Agnes Paquet — молодое семейное хозяйство в Оксе-Дюресе. Паке владеют 13 гектарами виноградников с 1950-х годов, но домен появился лишь в 2000-м — благодаря усилиям Аньес, которая отказалась продавать семейные участки, вопреки решению родственников. Она расторгла договоры с долгосрочными арендаторами, начала сама делать вина, не имея достаточного опыта и профильного образования, и добилась успеха. Сегодня хозяйству принадлежат 13 га в Оксе-Дюресе, Поммаре и других престижных коммунах.

Почему интересно: Аньес Паке — одна из ключевых виноделов новой волны в Бургундии: создает вина с минимальным вмешательством и заботой о природе и стремится к чистоте нюансов. Особое внимание уделяет алиготе: раньше считалось, что сорт годится только для простеньких кюве, а в исполнении Аньес он дает утонченные вина с отличным балансом и выраженной минеральностью. Пример — солоноватое Bourgogne Aligoté. А среди шардоне советуем Auxey-Duresses Blanc Cuvee Patience № 11 — «терпение» по-французски. Аньес терпеливо выдерживает его в течение двух лет в дубовых бочках, чтобы добавить к неуемной энергии вина глубину и чисто бургундский лоск. Оно привело в восторг критика Уильяма Келли (Wine Advocate).

Benoit Girardin — еще один молодой домен, но из Сантне. Его в 2020-м создал Бенуа Жирарден, чья семья занимается виноделием с XV века. Он получил от отца 8 га со старыми лозами в Сантне, Савиньи Ле Боне, Мерсо, Шассань-Монраше и Поммаре, и быстро стал восходящей звездой, чьи вина критики оценивают на 94+ балла и выше.

Почему интересно: Бенуа придерживается минимализма и биодинамических принципов, поэтому его вина — чистое выражение терруара. Белые — современный кружевной стиль со струной и объемом, красные — напряженнные, интенсивные и кислотные. Вина демонстрируют сложный характер и большой потенциал, при этом по меркам Бургундии стоят достаточно демократично — редкая находка для коллекционеров и любителей.

Domaine Armand Rousseau — один из самых легендарных и влиятельных доменов в Бургундии, особенно в коммуне Жевре-Шамбертен. Был основан в начале XX века и буквально за 50 лет «оброс» участками в великих Гран Крю: Clos de Beze, Ruchottes-Chambertin, Clos Saint-Jacques, Mazis-Chambertin, Mazoyères-Chambertin и другими.

Почему интересно: этот домен — синоним глубоких, элегантных и долгоживущих пино нуаров. Руссо бережно работают с виноградом, умеренно используют бочку и являются представителями традиционного подхода.

Pierre-Yves Colin-Morey — хозяйство, основанное наследниками винодельческих династий: Пьер-Ив Коленом и его женой Каролиной Море. В их владение перешла часть семейных участков — Chassagne‑Montrachet Les Chenevottes, Caillerets, Saint‑Aubin En Remilly, La Chatenière, а еще они работают как негоцианты — около 30% урожая закупают, в том числе с Гран Крю Batard‑Montrachet и Corton‑Charlemagne.

Почему интересно: Пьер-Ив и Каролин — виноделы новой волны и работают совсем не так, как их семьи. Никаких гербицидов, максимально ранний сбор ради сохранения кислотности, ферментация только в дубовых бочках, нет фильтрации и осветлению, а бутылки закупоривают восковыми крышками. Их белые — не классически маслянистые и объемные, а наоборот энергичные, минеральные и строго структурированные шардоне, где слышна редуктивная дымчатость и солоноватость.

Domaine Roulot — знаменитые производители Мерсо, чьи шардоне разительно отличают от общего стиля коммуны. В 2010-х под руководством Жан-Марка Руло хозяйство начало работать по принципам биодинамики. Во владении около 15 га виноградников, в том числе в топовых Премье Крю Perrieres, Charmes, Poruzots.

Почему интересно: если традиционное мерсо — «жирное», маслянистое и объемное, то белые Domaine Roulot, наоборот, — прохладные, минеральные, структурированные, часто с нотами цитрусовой корки, белых цветов и солоноватых камней. Это вина с «нервом», энергией и способностью к долгому развитию в бутылке.

Kei Shiogai — независимый микродомен в Бургундии, состоящий из...одного человека. Японский винодел-самородок Кей Шиогай почти все делает сам: от работы на винограднике до бутилирования. В его собственности около 2 га виноградников в Сент-Обене, Пюлиньи-Монраше, Марсанне и Бургонь Блан. Первый урожай выпустил в 2017, и сразу же стал суперзвездой — с тех пор вина расходятся только по маленькими квотами самым преданным поклонникам.

Почему интересно: Кей Шиогай создает одни из самых точных и редуцированных белых в Бургундии — в духе Coche-Dury, но с собственным почерком. Его вина одновременно напряженные и тонкие, с дымчатой минеральностью, резкой кислотностью и глубиной, которая раскрывается со временем. Это яркий пример «новой Бургундии» — тихой революции, которую делают одержимые ремеслом одиночки.