Кто такие негоцианты: Бургундия

Можно ли сделать хорошее вино из винограда, который вырастил кто-то другой? Это главный вопрос, который задают негоциантам — винным предпринимателям, продающим под своей этикеткой «чужие» вина. Рассказываем о явлении на примере Бургундии, где именно негоцианты долгое время были главными игроками рынка.

До Великой французской революции (1789) виноградники Бургундии принадлежали в основном монашеским орденам. Монастыри были крупными землевладельцами и производили знаменитые бургундские вина. После революции землю у них отняли и продали в частную собственность. Все усложнил кодекс Наполеона в начале 19 века: по новому закону землю делили поровну между всеми наследниками. Спустя несколько поколений это привело к сильной фрагментации виноградников.

В этом контексте и возникли негоцианты. В Бургундии много великих виноградников, но отдельным собственникам не было смысла строить погреб и делать вино, если его хватит от силы на пару бочек. Поэтому до 1970-х большинство фермеров продавали урожай негоциантам, у которых не было своей земли, но были средства на производство, выдержку, розлив и продвижение бренда «бургундия».

Понять современную природу негоциантов невозможно без их антипода — доменов. Чтобы сделать вино, нужно два базовых «ингредиента»: виноградарь и винодел. Первый выращивает и собирает урожай, второй превращает его в вино.

Классический же негоциант — это только винодел. У него нет своих виноградников, он закупает урожай у разных фермеров, винифицирует его, разливает и продает под своей этикеткой. Долгое время такие фирмы скупали виноматериал бездумно, количество было важнее качества — поэтому репутация негоциантских брендов была невысокой. До 1970-х большинство доменов также продавали свой урожай кооперативам или негоциантам, или же сдавали в долгосрочную аренду свои виноградники — сами вино не производили.

Во второй половине ХХ века ситуацию в Бургундии изменили американский рынок и винная критика. Ряд увлеченных импортеров во главе с Кермитом Линчем «подсадили» состоятельную публику на хорошую бургундию от доменов — бутылка Гран Крю в 1970-х стоила 5-6 евро по текущему курсу! — а критики научили отличать достойное вино от плохого. Спрос на качество потянул за собой и предложение. Домены начали разливать вино самостоятельно и работать на себя, а окрепшие негоцианты скупали не только виноград, но и виноградники.

В итоге сегодня некоторые негоцианты постепенно превращаются в домены со своими землями. Напротив, многие небольшие домены закупают виноград и производят вино под негоциантскими этикетками: чтобы расширить линейку и добавить новые терруары к своему портфолио и доброму имени.

Maison Leroy — один из сильнейших негоциантских домов, основанный семьей Леруа еще в 1868 году. Главное действующее лицо здесь — Лалу Биз-Леруа, неформальная «хозяйка» лучших бургундских вин. Она приложила руку к славе Domaine de la Romanée Conti, одного из самых дорогих производителей планеты. В начале 1990-х после разногласий покинула его и сосредоточилась на фамильном Domaine Leroy (также в статусе культового), и параллельно развивает негоциантский Maison Leroy.

Почему интересно: мадам Леруа признают лучшим дегустатором в Бургундии. Для своего негоциантского проекта она отбирает уже готовые вина, выдерживает и продает по цене серьезных доменов. Но продает не сразу — только когда решит, что вино созрело и достигло идеального состояния.

Olivier Leflaive Freres — негоциантский дом, выросший из домена. Семья Лефлев владела виноградниками в Пюлиньи-Монраше с XVII века, а делать собственное вино начала в 1935 году. Через 50 лет в наследство вступил Оливье Лефлев и понял, что не все могут позволить себе дорогие шассань и мерсо — есть потребность в более доступных винах. Тогда он начал покупать виноград у друзей и соседей и стал, по сути, первым микронегоциантом в Пюлиньи.

Почему интересно: Olivier Leflaive — это широкий охват терруаров Кот-де-Бона на всех уровнях — от регионального до Гран Крю; высокие качество и рейтинги, и относительно невысокая цена. Самое популярное вино — Bourgogne Blanc Les Sétilles, виноград для которого собирают в аппелласьонах Пюлиньи-Монраше, Мерсо и Кот-де-Бон. Его подавали на фуршете бракосочетания принца Гарри и Меган Маркл.

Joseph Drouhin — это около сотни гектаров в более 60 аппелласьонах Бургундии от Шабли до Божоле. Друэны начинали как негоцианты в 1880-м, но в 1920-х стали покупать виноградники (сейчас более 65 га своих), а также брать в долгосрочную аренду великие терруары (например, участок в Гран Крю Монраше). Даже в негоциантских винах часто есть значительная доля винограда с собственных земель.

Почему интересно: в каждом из аппелласьонов Друэны создают вина—визитные карточки, которые очень точно передают стиль и специфику места. По Друэнам, как по учебнику, можно изучать Бургундию. Звезды коллекции — красное и белое Кло-де-Муш, а также Монраше Гран Крю Марки-де-Лагиш.

Bouchard Pere & Fils — один из старейших негоциантов Бургундии (1731), также входит в тройку крупнейших землевладельцев. За триста лет деятельности приобрели 130 га виноградников, включая 74 га Премье Крю и 12 га Гран Крю, значительные участки в Шевалье-Монраше и Ле-Кортон, а также стали монопольными владельцами культовых Премье Крю в Боне: Кло-Сен-Ландри и Кло-де-ла-Мусс.

Почему интересно: Бушары — самый яркий пример трансформации негоцианта в домен. Сейчас сосредоточились на производстве своих вин, могут предложить широчайший спектр аппелласьонов по разумной цене (в коллекции более 100 наименований). Особенное вино, помимо ряда великих Гран Крю, Vigne de l'Enfant Jesus — «Лоза младенца Иисуса». Бушары купили этот виноградник в 1791 году, вскоре после Великой французской революции.