Северная vs. Южная: быстрый гид по Роне

Повернете на север — и вы в мире сортовой чистоты и напряжения... двинетесь на юг — и почти незаметно оказываетесь в теплой палитре множества сортов, лучше всего выраженной в гальке шатонеф-дю-папа

мастер вина Саймон Филд

Интроверт или экстраверт:
Интроверт. Мои вина — всего 5% от общего объема производства в долине.

Идеальное место для жизни:
Крутые террасы вдоль Роны. Склоны каменистые, иногда пугающе крутые — но именно они формируют стиль: точный, структурный, минеральный. И прохлада! Она сохраняет кислотность, аромат и нервы.

Любимый сорт:
Среди красных — только сира! Может быть «смелой и пряной с плотными танинами», а в лучших зонах — «цветочной, элегантной, с огромным потенциалом к выдержке». В Кот-Роти, например, к ней добавляют немного вионье, чтобы углубить «чернильность».

Среди белых — вионье, он особенно хорош в Кондрие. Дженсис Робинсон называет его «вином для гедонистов», а сомелье Нэнси Хоукс Миллер описывает так: «Один большой, чувственный поцелуй зрелых персиков и абрикосов, апельсинового цвета, тропических фруктов. И голова кружится!». А еще — сорта марсан и руссан: часто в дуэте, они дают фруктово-маслянистые вина, энергичные в молодости и более сложные в зрелости.

Через Кроз-Эрмитаж или Сен-Жозеф — здесь вино мягче, доступнее по цене, но с тем же северно-ронским акцентом. Сира раскроется скульптурными тонкими танинами, тонами ягод и черносмородинового ликера, щепоткой специй, лапсанг сушонга и дыма.

Белые из марсана и руссана тоже хороши для знакомства. За счет медово-цветочной ароматики, сбалансированной плотности и кислотности, они сильно контрастируют с более пышными винами на основе вионье.

Через сиру из Эрмитажа, Кот-Роти и Корнаса — это три разных темперамента. Так их сравнивает мастер вина Саймон Филд: «Если Кот-Роти — ароматная изысканность, а Эрмитаж — железный кулак в бархатной перчатке, то Корнас — это, скорее, грубоватый кузен. Железный кулак в железной перчатке, если хотите». А вот что писатель Кермит Линч говорит о Кот-Роти: «Нежное и парфюмированное, оно говорит тихо, но ему есть что сказать: лилии, бекон, специи... Так может только Кот-Роти».

Белые марсан и руссан — еще одна грань моего характера. Эти два сорта особенно хороши в Эрмитаже, Кроз-Эрмитаже и Сен-Жозефе. С возрастом они уходят в тона орехов, айвы, мускуса и пряностей, текстура вина становится насыщеннее, а вкус — многослойнее. Хорошая бутылка легко живет 10 лет и больше.

Тем, как сира раскрывается в моих краях: от глубокой строгости до цветочной элегантности. «Только в Кот-Роти, Эрмитаже и Корнасе сира достигает таких славных высот», — говорил Роберт Паркер.

И тем, как белые умеют удивлять не меньше красных.

Интроверт или экстраверт:
Экстраверт! Мои вина — 95% всей долины и зовут всех к столу: они щедрые, солнечные, разговорчивые.

Идеальное место для жизни:
Прогретые солнцем равнины и каменистые почвы, местами — булыжники (да, я люблю пожарче и пожестче). Хорошо, если вокруг будет много-много диких ароматных трав: розмарин, шалфей, можжевельник, лаванда, мята. «Головокружительный аромат гарриги здесь пронизывает воздух — и напоминает травяные, перечные и дымные тона в винах», — восхищается Wine Enthusiast.

Любимый сорт:
Как выбрать одного... Мое классическое красное — это GSM: бленд сортов гренаш, сира и мурведр. Гренаш дает сочность и джемовость, сира — структуру и тона черных фруктов, а мурведр — глубину и оттенки шоколада. В Шатонеф-дю-Пап разрешено использовать до 18 (!) сортов, включая белые — но мощный стиль всегда узнается.

Кстати о белых: чаще всего это гренаш блан, марсан, руссан, вионье, клерет, бурбуленк, пикпуль. Преимущественно тоже в блендах, они дают насыщенные и ароматные вина, способные к выдержке.

Через розе. Тавель — это «анти-прованс»: насыщенный цвет и вкус, сочная клубника, ломтик белого шоколада, тимьян, привкус жевательного табака. Или через красное из Жигондаса: яркое, дымное, по-южному богатое. За счет мощного вкуса — отличная пара к ягненку.

Через красный шатонеф-дю-пап — ключевое вино юга. Щедрое, округлое, с ароматом той самой гарриги: лаванды, розмарина, можжевельника. Это вино, по словам Дженсис Робинсон, «мясистое, с высоким алкоголем и плотным телом — манящее к себе, но при этом слегка ошеломляющее своим напором».

Молодой шатонеф — яркий, экспрессивный, с фруктовой сочностью. А вот зрелый — благороднее и насыщеннее, с тонами хвои, кедра, красных фруктов и пряностей. По словам Роберта Паркера, «Главное очарование Шатонеф-дю-Папа — помимо его гастрономичности, щедрости вкуса и роскошной текстуры — в сочетании интеллектуального и гедонистического начал, которое очень затягивает».

Тем, что умею быть разной. От легкого летнего вина до «большого, мускулистого, вязкого» — как описывает Паркер хороший жигондас.

И тем, как я щедро прячу алкоголь: 15%? Да, но благодаря балансу спелости, танинов и кислотности вы этого почти не заметите.