«Каждый должен пить рислинг так, как ему нравится»: интервью с виноделом Ником Вайсом

Очень сложное – в том смысле, что многоплановое. У рислинга целый диапазон стилей, от абсолютно сухого до сладкого, и огромный вкусоароматический спектр, который сильно зависит от участка. В этом вине есть структура, глубина и ощутимый характер места.

Рислинг работает как увеличительное стекло: сорт очень точно передает климат, почву и свое происхождение. Вы не почувствуете терруар буквально, но тот же состав почвы влияет на то, как растет лоза и формируются ароматы в ягодах. Различия могут быть значительными даже между соседними участками – что уж говорить о рислинге, выращенном на другом континенте.

Мозельский рислинг можно считать образцовым. Но мне приятно видеть, что его выращивают во многих странах от США до Австралии. Чем больше, тем лучше. Ведь это и заставляет нас бесконечно впечатляться.

Точно не в молодых винах – бензиновая нота в них считалась бы дефектом. Только с возрастом в рислинге может появиться деликатный петрольный тон, который красиво вплетается в общую историю.

Но я не считаю, что рислингу нужен бензин. В молодых винах это, скорее, признак того, что климат был слишком жарким и сухим, а ягоды перегрелись на солнце.

И то и другое. С одной стороны, погода часто бывает экстремальной: с засухами, сильными дождями, градом. С другой, у нас больше тепла и солнца, что помогает винограду стабильнее вызревать. Мы даже можем успешно выращивать другие сорта – но среди них рислинг навсегда останется в Мозеле главным.

Вообще, это одно из самых универсальных вин в мире, оно прекрасно работает с курицей, рыбой, морепродуктами и самой простой едой. Сухой мозельский рислинг украсит даже картошку с каплей масла – ее вкус раскроется гораздо ярче.

Это очень ароматичный сорт, и новый дуб может подавить его деликатность. Поэтому большинство виноделов в Мозеле предпочитают нейтральные ёмкости, чтобы характер сорта и виноградника оставались в центре внимания. Самая старая дубовая бочка, которую мы до сих пор используем, датируется 1959 годом.

Нет. Каждый должен пить рислинг так, как ему нравится. Конечно, как винодел я предложу ни с чем его не смешивать, подавать в бокале для белого и хорошо охладить — прямо до 4-6 градусов, как шампанское, если вино очень молодое.

Но если кому-то нравится другой способ — для меня это абсолютно нормально. В Германии, например, есть традиция пить вино в виде шорле — с добавлением газированной воды.

Самое большое различие – наш подход к винограднику. Сегодня мы гораздо больше работаем с природой: заботимся о биоразнообразии, даем траве расти между лозами и стремимся к более низкой урожайности. Мы не стремимся к тому, чтобы виноградник выглядел как газон для гольфа, – просто хотим, чтобы он был живым.

Я бы не сравнивал рислинг с чем-то громким вроде Rammstein. Мне кажется, он ближе к классической музыке: традиционные стили похожи на Бетховена – структурные, мощные, сложные. А современные рислинги, более точные и элегантные, – как будто в исполнении Моцарта: легче, изящнее, но всё еще очень выразительные.

Думаю, он был бы впечатлен и горд – и, вероятно, заинтересовался тем, как мы делаем вино сегодня. Возможно, даже сказал бы, что это напоминает вина его молодости: с низкой урожайностью и минимальным вмешательством. В каком-то смысле мы возвращаемся к идеям, которые были распространены 100 лет назад.